– Я не говорю о машинах. На какие деньги?

Это был первый действительно затруднительный вопрос, который он ему задал.

– Я работаю... Я писатель, – пробормотал он с равнодушным видом, как будто это само собой разумелось.

– Позднее рассмотрят источники доходов месье.

Гордон был удивлен, что Леже упустил такой прекрасный случай помучить его.

– У вашей жены тоже документы не в порядке!

– Вы сможете за это привлечь ее к суду, – ответил Гордон с мрачной иронией.

Дебур прошел в спальню, чтобы позвонить. Первый звонок был к судебно-медицинскому эксперту. Его жена ответила, что он уехал более часа назад.

– Должно быть, он заблудился, тут всего десять минут пути, – сказал Дебур, которого раздражало это опоздание.

Затем он набрал другой номер. Его губы под усами сами собой сложились в чарующую улыбку.

– Мадемуазель Надин Бланшар, пожалуйста...

На его лице выразилась досада:

– Я бы хотел передать ей... чтобы она, как вернется, позвонила господину Дебуру...

Он взглянул на диск телефона и сказал номер.

Положив трубку, он в течение нескольких секунд размышлял, полулежа на кровати. Он рассеянно смотрел на декоративные украшения, подвешенные к потолку: находящие один на другой диски из прозрачного пластика, сходные с теми, которые он прежде заметил в гостиной и в ванной. Эти украшения скорее можно было представить себе в каком-нибудь ночном кафе или в магазине мод, чем в квартире.

Он поднялся и вернулся в ванную.

Войдя туда, он ощутил легкую дрожь. Затем, вновь обретя профессиональную невозмутимость, наклонился, чтобы рассмотреть вблизи тело Дженни.

– Леже, ты можешь зайти сюда на минутку?

Дебур звал своего коллегу, жестом приглашая его зайти в спальню, как если бы хотел сообщить ему что-то по секрету.